Идешь, на меня похожий
Марина Цветаева

Идешь, на меня похожий, 

Глаза устремляя вниз. 

Я их опускала — тоже! 

Прохожий, остановись!  

Прочти — слепоты куриной 

И маков набрав букет, — 

Что звали меня Мариной 

И сколько мне было лет.  

Не думай, что здесь — могила, 

Что я появлюсь, грозя… 

Я слишком сама любила 

Смеяться, когда нельзя!  

И кровь приливала к коже, 

И кудри мои вились… 

Я тоже была, прохожий! 

Прохожий, остановись!  

Сорви себе стебель дикий 

И ягоду ему вслед, 

— Кладбищенской земляники 

Крупнее и слаще нет.  

Но только не стой угрюмо, 

Главу опустив на грудь. 

Легко обо мне подумай, 

Легко обо мне забудь.  

Как луч тебя освещает! 

Ты весь в золотой пыли… 

— И пусть тебя не смущает 

Мой голос из-под земли.  

3 мая 1913 

Коктебель

______________________________

You walk, somewhat like myself

Marina Tsvetaeva

You walk, somewhat like myself,

Hunched, and not looking up.

I used to lower my eyes as well!

Stop here, passerby, stop!

Having gathered your flowers in a

Bouquet, read the stone by the gate —

It will say I was named Marina,

And I lived to the following date.

It's a grave, but don't treat it as such,

My spirit won't rise to haunt you...

I, myself, loved laughing too much

Whenever I wasn't supposed to!

My hair was once curled and twisted

And blood used to rush to my face.

Hey, passerby, I also existed!

Hey, passerby, slow your pace!

Stop here and pluck a wild stem

And after that — pick this berry:

No berries are sweeter that

The ones from a cemetery.

Only don't stand there sighing,

And please do not hang your head.

But rather think of me lightly

And afterwards, likewise, forget.

How the sun shines down upon you!

Its rays set the dust aglow.

And don't let my voice disturb you

And vex you from down below.

3 May 1913

Koktobel

Translated by Andrey Kneller

Стихи к Блоку
Марина Цветаева

Имя твоё — птица в руке,
Имя твоё — льдинка на языке,
Одно единственное движенье губ,
Имя твоё — пять букв.
Мячик, пойманный на лету,
Серебряный бубенец во рту,

Камень, кинутый в тихий пруд,
Всхлипнет так, как тебя зовут.
В лёгком щёлканье ночных копыт
Громкое имя твоё гремит.
И назовёт его нам в висок
Звонко щёлкающий курок.

Имя твоё — ах, нельзя! —
Имя твоё — поцелуй в глаза,
В нежную стужу недвижных век,
Имя твоё — поцелуй в снег.
Ключевой, ледяной, голубой глоток…
С именем твоим — сон глубок.

15 апреля 1916

_________________________________

From: Poems to Blok

Marina Tsvetaeva

1.

Your name is a — bird in my hand,

a piece of ice on my tongue.

The lips' quick opening.

Your name — five letters.

A ball caught in flight,

a silver bell in my mouth.

A stone thrown in a silent lake

is — the sound of your name.

The light click of hooves at night

— your name.

Your name at my temple

— shrill click of cocked gun.

Your name — impossible —

kiss on my eyes,

the chill of closed eyelids.

Your name — a kiss of snow.

Blue gulp of icy spring water.

With your name — sleep deepens.

16 April 1916

Translated by Jean Valentine and Ilya Kaminsky

Norður
Gerður Kristný

Hægt eins og búrhveli

líðum við gegnum sortann

sem er hvítur

hér á heiðinni

Hann er fastheldinn á sitt

og gefur aðeins eftir

eina stiku í einu

Örskamma stund leiftra þær 

í vegarkantinum

eins og eldspýtur

litlu stúlkunnar í ævintýrinu

og lýsa okkur

þar til við komum aftur

upp í vök 

að blása

__________________________

North

Gerður Kristný

Slow as sperm whales

we glide through the gloom

which is white

here on the heath

It holds fast to its own

conceding only

one post at a time

For an instant they flash

on the side of the road

like the little girl’s matches

in the fairytale

lighting us

until we return

to the hole in the ice

to breathe

Translated by Victoria Cribb

מתי
רחל

רק המתים לא ימותו
י.ש.ק – 

הֵם בִּלְבַד נוֹתְרוּ לִי, רַק בָּהֶם בִּלְבַד 

לֹא יִנְעַץ הַמָּוֶת סַכִּינוֹ הַחַד. 

בְּמִפְנֵה הַדֶּרֶךְ, בַּעֲרֹב הַיּוֹם 

יַקִּיפוּנִי חֶרֶשׁ, יְלַוּוּנִי דֹּם. 

בְּרִית אֱמֶת הִיא לָנוּ, קֶשֶׁר לֹא נִפְרָד 

רַק אֲשֶׁר אָבַד לִי – קִנְיָנִי לָעַד.

_________________________________________________________________________________

The Dead

Rachel 

"Only the dead don't die"

Only they are left me, they are faithful still

whom death's sharpest knife can no longer kill.

At the turn of the highway, at the close of day

they silently surround me, they quietly go my way.

A true pact is ours, a tie time cannot dissever.

Only what I have lost is what I possess forever.

Translated by Jean Shapiro Cantu

De zeer oude zingt
Lucebert


er is niet meer bij weinig
noch is er minder
nog is onzeker wat er was
wat wordt wordt willoos
eerst als het is is het ernst
her herinnert zich heilloos
en blijft ijlings

alles van waarde is weerloos
wordt van aanraakbaarheid rijk
en aan alles gelijk

als het hart van de tijd
als het hard van de tijd

________________________________

The Very Old One Sings
Lucebert


there is not more in little
nor is there less
still is uncertain what was
what is to be will be will-less
first when it is it is serious
fruitless it recollects itself
and stays in great haste

everything of worth is defenceless
grows rich from untouchability
and equal to everything

like the heart of time
like the heart of time

Translated by Diane Butterman

Пророк
Александр Пушкин

Духовной жаждою томим,
В пустыне мрачной я влачился, —

И шестикрылый серафим

На перепутье мне явился.

Перстами легкими как сон

Моих зениц коснулся он.

Отверзлись вещие зеницы,

Как у испуганной орлицы.

Моих ушей коснулся он, —

И их наполнил шум и звон:

И внял я неба содрогание,

И горний ангелов полет,

И гад морских подводный ход,

И дольней лозы прозябание.

И он к устам моим приник,

И вырвал грешный мой язык,

И празднословный и лукавый,

И жало мудрый змеи

В уста замершие мои

Вложил десницею кровавой.

И он мне грудь рассек мечом,

И сердце трепетное вынул,

И угль, пылающий огнем,

Во грудь отверстую выдвинул.

Как труп в пустыне я лежал,

И бога глас ко мне воззвал:

«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,

Исполнись волею моей,

И, обходя моря и земли,

Глаголом жги сердца людей».

____________________________________

The Prophet

Alexander Pushkin

Crazed by my soul's thirst
Through a dark land I staggered,
And a six-winged seraph
Halted me at a crossroads.
With fingers of dream
He touched my eye-pupils.
My eyes, prophetic, recoiled
Like startled eaglet's.
He touched my ears
And a thunderous clangour filled them,
The shudderings of heaven,
The huge wingbeat of angels,
The submarine migration of sea-reptiles
And the burgeoning of the earth's vine.
He forced my mouth wide,
Plucked out my own cunning 
Garrulous evil tongue,
And with bloody fingers 
Between my frozen lips
Inserted the fork of a wise serpent.
He split my chest with a blade,
Wrenched my heart from its hiding,
And into the open wound
Pressed a flaming coal.
I lay on stones like a corpse.
There God's voice came to me:
"Stand, Prophet, you are my will.
Be my witness. Go
Through all seas and lands. With the Word
Burn the hearts of people."

Translated by Ted Hughes